В этот день Православная церковь почитает успение праведной Анны, матери Пресвятой Богородицы, а также святых жен Олимпиады, диаконисы, и Евпраксии-девы.
По этому дню предсказывают время наступления и характер будущей зимы. Если утренник холодный, и зима холодная. Какова погода на Анну до обеда, такова зима до декабря, какова погода после обеда, такова погода после декабря. Ночь на следующий день свежая и холодная, зима будет ранней и студеной.
«Анна припасает холодные утренники».
Светлая и теплая погода предвещает холодную зиму, а если идет дождь, зима снежная и теплая. Муравьи увеличивают муравейники — жди холодной зимы.
Поспела ранняя картошка. Пасеки гудят пчелами. Капуста завивает кочан.
В устных календарях — зимоуказница, холодные утренники.
Нижегородской ярмарке именины, и тих-скромен праздник бродячей нищеты, калик перехожих.
Пасеки пахнут медом, в облете запоздалые рои. Яблони клонят долу ветви под грузом румяных плодов, в варенье просится крыжовник, соком налит.
Готов к копке ранний картофель, поздний — осыпает цвет. С гряд натягивает запашисто укропом, огурцами. Сидит репа — «сама клубочком, хвост под себя». Завивает кочаны капуста — «шаровита, кудревата, на макушке плешь, на здоровье съешь»…
Зима? Зачем, осень минуя, пророчить седую чародейку в «месяц-густоед», «щедрый разносол»?
Не одним днем живы, людям от плуга, от серпа и забегать вперед думами, предвидеть грядущее всходов на ниве и себя в избе.
«Припасает к Анне зима холодные утренники». Траву тронула серебристая осыпь инея — значит, зима ожидается ранняя, нравом крутая.
Бывало, встарь на угорах, у берегов рек горели костры: кашицей-ссыпчи-ной, квасом с редькой отмечали свой день псалмопевцы, сказители былин под перезвон гуслей-самогудок. Они выступали, позволю догадку, и носителями народного эпоса, и сами складывали вирши.
Поэтам место разве что среди голи перекатной — дело привычное, стариной освященное.
Бурлил в Нижнем Новгороде вселенский торг. Ежедневно павильоны вбирали тысяч полтораста посетителей. На зерно, нефть, машины, лен, древесину, кустарные изделия, ткани и прочее заключались сделки, умопомрачительные по суммам. Нижегородская ярмарка — именинница, и нечего больше добавить!
Распространившись на Руси еще в XVI веке, ярмарки завоевали признание в губернских, уездных центрах, проникли они и на село.
Тряси мошной, торгуйся, если наметил чем-то обзавестись: на ярмарке мужик — и купец, и продавец, желаньям нет препятствий.
В рядах прилавков, под навесами, на возах и земле на холстинах чего-чего не выложено, не выставлено! Сбруя, хомуты. Малина и черника в корзинах и россыпью. Разлевы с топленым маслом. Кипы овчинных шкур. Косы, серпы…
Цыгане водят лошадей, начищенных, как сапог урядника. Орут зазывалы, перекрывая гомон толп:
— К самовару, почтенные! Чай не пить — откуль силам быть?
— Лампасея, задарма лампасея… Как куснешь, разом уснешь, как вскочишь, ишшо захочешь!
— Гармошка никольска: сама поет — дролям спать не дает!
— Папиросы, табак с турецкой девицей, в супружестве бо-о-льшой баловницей!
Потекли с ярмарок, сельских торжков миткали, кумач. Покупной ситец, дешевая «затрапеза» фабрики купца Затрапезного вынудили вручную расшитые, кружевцем изукрашенные наряды, передаваемые от бабок внучкам, убраться поглубже в сундуки. Деревянную борону-суковатку, соху теснили железный «зиг-заг» и плуг…
Вернется мужик домой и, разуваясь у порога, перед женой охает:
— Ну, ярмонка, ох, народу-у! Все наши жеребят потеряли!
— А ты?
— Что я? Что я? Я по дороге потерял!
