В этот день Православная церковь отмечала память мученика Прокопия чтеца.
Считалось, что именно с этого дня устанавливается хороший санный путь, говорили: «Коли на Филимона снег пал, то и след стал», «Пришел Прокоп — разрыл сугроб, по снегу ступает — дорогу копает». На Прокопа Верхостава выходили всем миром расставлять вешки вдоль дорог, чтобы путникам не сбиваться с пути.
В зимнее время мужики и парни днями ездили по сено да по дрова, а вечерами санничали — изготовляли сани, полозья.
На Филимона варили общественное пиво, устраивали мужские братчины.
В гнёздах зимующих птиц много пуха, сухой травы и соломы — пернатые предчувствуют холодную зиму.
«С Прокопьего дня хороший санный путь, — определяла деревня, — сани сами катятся по гладкой дорожке, сами сани лошадке прыти придают». Святым покровителем санного пути, «прокапывателем дорог» почитался Прокопий.
Обильны снегопады, высоки заносы — всем миром выходили прогребать пешеходные тропы от жилья к гумнам, баням, чистить, обтыкать вехами большаки, почтовые тракты. Переметут колею снеговеи-замяти — без вех недолго путнику заплутать, обозу колею потерять. Работа общественная, и вечером собиралась пирушка за общественный счет. Холодный пост не препятствовал застолью: было бы винцо — чарочку рукавом занюхаем!
Смена времен года — чего ж не отпраздновать?
Молода и, как снегирек, румяна зима. Отпустила пегую лошадку, пешком расхаживает, легка на ногу. Пряха, рукодельница, щедра без меры: у любой елки шуба с ее плеча, на березовых ветвях кружева, подаренье в блестках изморози алмазов краше.
Никто не забыт ее милостью. Пощипал глухарь сосновых игол, пачкая клюв смолой, и сытый — бух сверху в сугроб! Заточится поглубже, точно пуховиком накроется, — что ему стужа? Грыз лось осинку, хрустел прутьями ивняка на зубах да лег — всякий раз ему простынка свежая наготове…
Месяцесловы не были чем-то застывшим: с заповедной давностью, это верно, расставались неохотно, под давлением обстоятельств, так новое подхватывали на лету.
