Обсуждаемый законопроект о расширенной медпомощи облегчит работу врачей и спасёт сотни жизней.
Если документ примут, то люди определённых профессий освоят навыки оказания помощи в экстренных ситуациях: научатся вводить инъекции и применять дефибриллятор.
Нормативы медицинской помощи регламентируют приезд скорой к пострадавшему в течение 20 минут. Медики же приводят другие цифры: при остановке сердца начинать реанимацию нужно в течение 10 минут, иначе шансы выжить у больного резко снижаются. Состояние клинической смерти длится всего 5 минут, потом головной мозг погибает.
Одним словом, в экстренных ситуациях помощь должна подоспеть уже в первые минуты. Но оказывать медицинскую помощь пострадавшему могут только люди с медицинским образованием. Инспектор ДПС будет вызывать скорую на место ДТП, но сам едва ли займётся реанимацией пострадавшего. Из автомобильной аптечки давно убрали всё, что нужно для инъекций.
Константин Чижиков, заведующий подстанцией скорой помощи «Черёмушки»:
– Чтобы выполнить простую медицинскую манипуляцию, например инъекцию, надо обладать сертификатом специалиста на уровне медсестры или медбрата.
Проблему увидели на федеральном уровне. МЧС России запустило проект «Научись спасать жизнь!», в котором обучают навыкам оказания первой помощи. Законодатели намерены пойти ещё дальше: депутат Госдумы Николай Герасименко разработал законопроект о «расширенной медицинской помощи». Он разрешает людям определённых профессий в экстренных случаях оказывать медпомощь: делать инъекции и применять дефибриллятор. В обязательном порядке такими навыками должны владеть инспекторы ДПС, проводники поезда, стюардессы и не только.
Николай Герасименко, депутат Государственной Думы:
– Это инструкторы альпинизма, дайвинга, туристических групп, полиция, спасатели, учителя… 280 детей погибло из-за неоказания первой помощи.
В Барнауле похожие курсы на добровольной основе проводят для учителей физкультуры. Директор школы Ольга Шарапова сама бывала на таких занятиях. Но одно дело отрабатывать навыки спасения жизни на муляже и другое – обязать педагогов быть врачами в экстренных ситуациях.
Ольга Шарапова, директор МБОУ «Лицей № 130 «РАЭПШ» города Барнаула:
– Обязать людей, работающих в образовательной сфере, уметь эту помощь оказывать – это неправильно. Я могу с уверенностью сказать, что даже если человека обучить, он квалифицированно помощь не окажет, он психологически не готов.
Современные машины скорой помощи снабжены автоматическими дефибрилляторами российского производства. На таком работать может любой человек. Три года назад такая аппаратура появилась в фельдшерских бригадах скорой помощи на Алтае. Техника сама определяет, нужно ли давать разряд пациенту. Ошибки исключены. Если бы такие дефибрилляторы были во всех местах массового скопления людей, как на Западе, а простых граждан действительно обучали бы навыкам реанимации, можно было спасти множество жизней.
Константин Чижиков, заведующий подстанцией скорой помощи «Черёмушки»:
– Не медикам нужно проводить курсы подготовки на эту тему. На данный момент мы пользуемся законодательной базой, которая ограничивает проведение сердечно-лёгочной реанимации в рамках проведения первой помощи.
Есть одно но: оказывать первую помощь в России попросту опасно. Пример из барнаульской школы: фельдшер дала ученику таблетку цитрамона от головной боли, а мать школьника пригрозила подать в суд за возможные побочные эффекты, угрозу здоровью и жизни.
Николай Герасименко, депутат Государственной Думы:
– Необходимо снять ответственность, если что-то случается. Внести поправки о декриминализации оказания первой помощи в Уголовный кодекс, Кодекс об административной ответственности.
Подобный закон есть в США. Суть в том, что человек, пытавшийся спасти чью-то жизнь в меру своих знаний и опыта, не может быть привлечён к ответственности за неправильно оказанную первую помощь. Подобные поправки в Уголовный кодекс Российской Федерации о декриминализации первой помощи, по словам Герасименко, пока не дали результатов. Но уголовная ответственность за неоказание помощи больному есть. Одним словом, одни противоречия.