Бывшие сотрудники «Алтайкоксохимстроя» борются за квадратные метры.
Девять семей, а это 30 человек, в скором времени могут оказаться на улице. После банкротства «Алтайкоксохимстроя» выяснилось, что жилье, в котором они проживают с 2010 года, находится в залоге у Сбербанка, и он намерен выставить его на торги в счет погашения долга застройщика.
Дозвониться до президента
Елена Беркаева – одна из тех, кто 15 июня пытался дозвониться до президента. На телефоне, пока шла прямая линия с Владимиром Путиным, были и ее товарищи по несчастью – жильцы тех девяти злополучных квартир, оказавшихся после банкротства «Алтайкоксохимстроя» в залоге у банка. Звонили и их друзья, и родственники, и даже просто знакомые. Цель была одна – попросить главу государства разобраться в проблеме и спасти людей от бездомной жизни.
История девяти семей, которые банк намерен выставить на улицу, уже освещалась в СМИ. В августе прошлого года, когда несостоявшиеся собственники вышли на одиночные пикеты. Тогда пикетчики надеялись, что вот, наконец-то, на их проблему обратят внимание, за них заступятся, им помогут. Но время шло, история вновь стала забываться. Поводом напомнить о себе стало решение Арбитражного суда Алтайского края, состоявшегося в конце мая этого года.
– Мы обратились в суд с требованием признать нас участниками долевого строительства. Это дало бы нам право в рамках закона о банкротстве застройщиков получить право приоритетной защиты в качестве инвесторов и передачи нам квартир в собственность. Однако суд в этом праве нам отказал, сославшись на то, что между нами и застройщиком были подписаны договоры выкупа, а не долевого участия. По судебному решению вышло, что мы не принимали никакого участия в строительстве, а оно велось исключительно на кредитные средства, то есть банка, – поясняет решение Арбитражного суда Елена Беркаева.
Добрая воля закончилась
Чтобы стала понятнее суть дела, вернемся к предыстории. В 2009 году сотрудники концерна «Алтайкоксохимстрой» заключили льготные договоры выкупа квартир в строящихся домах. Застройщик – «Инвестиционная компания – АКХС» («Инком – АКХС»). По условиям договора, люди получили право въехать в новое жилье сразу после сдачи домов в эксплуатацию, а расчет производить в течение нескольких лет. После полной оплаты квартиры должны были перейти в собственность. До этого момента такое право оставалось у застройщика.
После сдачи домов в 2010 году новоселы въехали в новенькие квартиры, сделали ремонт, стали обживаться, жениться, рожать детей. В 2012 году, когда были полностью погашены долги перед застройщиком, они в соответствии с договором предъявили права на собственность. Тут-то и выяснилось, что их квартиры находятся в залоге у банка, где кредитовался застройщик.
– Нам объяснили, что в этом нет ничего страшного. Это нормальная практика. Кредитные договоры со Сбербанком предусматривали возможность снятия обременения с отдельных квартир до полного погашения кредита застройщиком. Такая практика существовала и до нас. Люди рассчитывались с «Инкомом», а тот, в свою очередь, перечислял средства банку, который снимал обременение, – рассказывает Елена.
Вот и на этот раз застройщик перечислил деньги за квадратные метры своих сотрудников Сбербанку, сопроводив платеж необходимыми пояснениями и ходатайствами. Однако кредитор снимать залог отказался.
– Как позже мы узнали, кредитный договор предусматривал один нюанс: снятие обременения – это добровольное дело банка. Вот и вышло, что на нас добрая воля его закончилась, – предполагает Елена.
Пока несостоявшиеся собственники выясняли, в чем суть дела, «Инком – АКХС» обанкротился, а оплаченные ими квартиры, как и остальное имущество, вошли в конкурсную массу.
– Это какой-то абсурд: банк принял наши средства, но принимать это во внимание не хочет, так как получил их не напрямую от нас, а от застройщика. На одном из заседаний суда, когда решалась наша судьба, конкурсный управляющий нас успокоил. Сказал, что денег от реализации имущества «Инкома» должно хватить, чтобы закрыть долги перед банком, и никто наши квартиры трогать не будет. Год мы жили спокойно, надеясь, что ситуация разрешится благополучно. А оказалось, что этих денег не хватило, и банк намерен выставить наше жилье на торги, – возмущается Елена Беркаева.
– У меня трое детей. Куда я с ними пойду, после того как банк выставит нас на улицу? Другого жилья у нашей семьи нет. Купить его – не на что, – добавляет многодетная мать Ольга Алексанова.
– В эту недвижимость мы вложили все, что имели, в том числе – средства от продажи квартир, где жили раньше. Банк предлагает нам повторно выкупить эти квартиры. Где логика? – недоумевает еще один пострадавший, Владимир Тарасюк.
Суд решит. Вот только в чью пользу?
Пострадавшие неоднократно обращались к руководству Сбербанка в Алтайском крае и Новосибирске. По их словам, призывы войти в положение и не выкидывать людей на улицу не подействовали.
– Нам дали четко понять, что судьба наших квартир, а соответственно и наша, – в руках правосудия. Как суд решит – так и будет. Очередное судебное заседание мы проиграли. Теперь надежда на апелляцию. Но нет никакой гарантии, что и на этот раз ситуация решится в нашу пользу, – разводят они руками.
Жильцы спорных квартир в поисках справедливости также обращались в Департамент надзора за системно значимыми кредитными организациями Центрального банка РФ. Рассмотрев их жалобу, Центробанк сообщил следующее: «Отношения между банком и клиентом носят гражданско-правовой характер, регулируются нормами гражданского законодательства и условиями заключенных договоров. Согласно ст. 21 ФЗ от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», споры между кредитной организацией и ее клиентами (физическими и юридическими лицами) разрешаются в порядке, предусмотренном федеральным законом. Участие Банка России в разрешении подобных гражданско-правовых споров и оценка правомерности действий кредитной организации не преду-смотрены. В случае если вы полагаете, что какие-либо действия кредитной организации неправомерны или ущемляют ваши права, вы вправе обратиться за защитой своих интересов в суд».
Не особо надеясь, что судебные инстанции встанут на их защиту, жильцы спорных квартир рассчитывают на благоразумность и снисходительность банковского руководства, пытаясь найти компромиссное решение.
– Мы предложили в качестве компенсации, как коммерческой структуре, выплатить по 100 000 рублей сверх той суммы, которую мы уже уплатили за нашу жилплощадь. Ответа пока не последовало. Сбербанк позиционирует себя как социальноответственная организация, и мы очень надеемся на то, что она проявит гуманность и добрую волю и пойдет нам навстречу – снимет обременение с наших квартир, перестанет противодействовать нам в суде и поспособствует благополучному разрешению ситуации, – взывают они о помощи.