Памяти святых отцов семи Вселенских Соборов. Мучеников Феодота Анкирского, Петра, Дионисия, Александры, Клавдии, Фаины.
Федот Овсяник. Федот Дубовый. Семь дев.
Дуб перед ясенем лист пустит – к сухому лету.
Дождь в мае лишним не бывает – хлеба поднимает.
Дуб начал листву выбрасывать – к похолоданию.
Семь дев (Александра, Текуса, Клавдия, Фаина, Ефрасия, Матрона, Иулия). «Пришел Федот — земля за свой род». Наступление тепла. Последний дуб лист развернет. Коли на Федота на дубу макушка с опушкой, будешь мерить овес кадушкой.
В устных календарях — овсяник.
Приличествовали дате приложения не только об овсе: «Семь дев сеют лен». «Сеют лен у семи Олен».
Ах, про Олен в святцах ни звука? Не шибко ладно, зато складно!
Сады в цвету. Лес набирает листву, узорится мягкой хвоей.
У весны, согласно месяцесловам, три долга, три завета: тьму зимнюю одолеть — март с нею справляется; снег согнать, землю пробудить — апрель поля парит, живой водой отпаивает; зелень привести достается маю — он «лес наряжает, лето в гости ожидает».
Обнове рощ радуется крылатая молва: «Придет Федот, дубовый лист развернет». «Коли на дубу макушка с опушкой, будешь мерять овес кадушкой» — воодушевляли пахарей устные численники. «На дубу лист в пятак — яровому быть так».
Выше, гуще озимь, сочна и шелковиста. Гроздья ягод завязывает смородина. Обозначились всходами поля ранних яровых. «Федот — земля взялась за род» — подбивался итог травня-цветня.
Север, Русь деревенская!
Пашня — с мужиками, бабами бок о бок архангел-благовестник Гавриил за сохой, Пречистая Богоматерь с лукошком-сетевом. По косогору, раззолоченному купальницей, Юрий вешний дозорит стадо в травах, в душистых метелях отцветающих черемух. Огород — старец Иов пособляет огурцы выносить на гряды. Под окошком избы Микола Угодник в рубище, в берестяных лапоточках стучится за милостыней…
А лес, хвойный сумрак, там леший ухает под пучеокого филина; в избушке на курьих ножках Баба Яга печь топит, дожидаючись, не появится ли мальчонка-баловник, без спросу убежавший от бабушки с дедушкой; у речной излуки русалки волосья чешут, смехом заходятся бесстыдницы, все-то голышом…
