В этот день Православная церковь почитает священномучеников Ермолая, Ермиппа и Ермократа.
Параскева-Пятница — покровительница усопших. Она являлась покровительницей убогих и нищих на Руси. Около церквей в честь Параскевы, селились юродивые и нищие.
Она почитатется также как покровительница женского рукоделия. Она следит, чтобы в ее день — пятницу, женщины не прикасались к работе и наказывает тех, кто ослушался.
Осенние марева по травам идут, целебную мощь травам дают.
Утром прохлада росяная листья наполняет, пыль омывает, а в полдень идет целительница и творит обряды. И рождается в травах и остается могучая тайна.
Появляются густо-красные, с пятнами оранжевого цвета, не имеющие запаха цветки лилии бульбоносной. Лук дроздится на грядках. Поспел первый картофель.
На мельницах, ветрянках и водяных, толчеях, крупорушках спешный ремонт, плотины забраны и копят воду перед большими помолами. Но о мельниках потерялось в веках календарное краснословье, как были они «шумом сыты». О том вон у реки сооружении, с колесом, запрудой, о котором помолвка: «Не жнет, не молотит, только денежки колотит!»
Пробел в календарях, что август — смотрины пополнения, не переводился бы род крылатых и четвероногих насельников мира мхов и хвои, скал и вод.
Бывало, миллионы лебедей, гусей, уток, чаек, гагар вспоит, вскормит побережье Ледовитого океана, острова Соловецкие. Новая Земля, Колгуев — прими их всех, край полуденного солнца!
Льды в темных пятнах моржей, тюленей. Пускают фонтаны киты. Меж разводий бродяжат белые медведи.
Тундра: дикий олень чистит окостеневшие рога о куст ивняка, резвятся оленята, у норы молодой песец лает на сову…
Не углубились деревенские святцы столь далеко за Полярный круг, не затронули они птичьих базаров, стад белух, лежбищ морского зверя. Пропустили и сбившихся в табуны скворцов на лугах, звонкий щебет ласточек, чириканье воробьев в деревнях…
Смотрины днем и смотрины ночью: медведица водит свою семейку в овсы, первые облеты лесов делают филины, покинувшие гнездо, вдали от нор шастают лисята без родительской опеки.
Беда, мнут овсы медведи. Горе горькое, если год плодлив на мышей: от них — не от медведя — ружьем не оборонишься!
Про мужицких захребетников могли бы обмолвиться месяцесловы? Чего нет, того нет.
