День рождения Махатма Ганди. Индия отмечает день рождения человека, который не создал своей религии, хотя во многом отвечает традиционным индийским представлениям о святом гуру (религиозном наставнике). Мохандас Карамчанд Ганди, при жизни названный Махатмой, что означает «великая душа», сыграл исключительную роль в национально-
Величие Ганди в том, что он воплотил в себе демократические тенденции, которые отличали антиколониальную борьбу, и на основе глубокого понимания национальных интересов сумел выработать эффективную тактику этой борьбы и наиболее действенные формы ее организации. Различные общества, претендующие на сохранение идеологии и традиций гандизма, устраивают в этот день молитвы и ручное прядение. На молитвенных собраниях пересказываются эпизоды из жизни Махатмы, поются его любимые религиозные гимны, зачитываются стихи из священной для индусов «Бхагавадгиты», Корана, Нового завета и писаний других религий. В Дели основным местом, связанным с памятью Ганди, является его мемориал – Ганди Самадхи – в Раджгхате (на берегу Джамны, недалеко от Красного форта), где захоронена часть его праха. Сюда постоянно приходят посетители, многие из которых совершают молитвы, приносят лепестки цветов, возлагают их на мраморное надгробье, на котором выбиты его последние слова – «Хэ Рам!» («О боже!»).
Цитаты Махатма Ганди
«Вы не должны терять веру в человечество. Человечество – это океан; если несколько капель грязные, океан не становится грязным».
«Единственные бесы этого мира – это бесы, которые находятся внутри наших собственных сердец, и это то место, где должны вестись все битвы».
«Если бы все христиане вели себя, как Христос, весь мир был бы христианским».
«Глаз за глаз делает весь мир слепым».
«Женщина – это олицетворение самопожертвования, но, к сожалению, сегодня она не осознает, каким огромным преимуществом она обладает над мужчиной».
«О величии нации и ее моральном прогрессе можно судить по тому, как относятся к животным».
«Без труда золото, серебро и медь были бы бесполезной пустой породой».
«Богатый должен жить проще, чтоб бедный мог просто выжить».
«Газета — великая сила, но подобно тому, как ничем не сдерживаемый поток заполняет берега и истребляет посевы, так и не подчиненное контролю перо журналиста служит только для разрушения. Если контроль приходит со стороны, он оказывается еще губительнее, чем отсутствие контроля. Контроль приносит пользу лишь тогда, когда он исходит изнутри».
«Мир достаточно велик, чтобы удовлетворить нужды любого человека, но слишком мал, чтобы удовлетворить людскую жадность».
«Мы говорим, но слушаем. Мы слушаем, но не для того, чтобы молчать».
«Найди цель, ресурсы найдутся».
««Нет», сказанное с глубокой убежденностью, лучше, чем «Да», сказанное только для того, чтобы обрадовать или, хуже того, чтобы избежать проблем».
«Открытое разногласие — часто — признак движения вперёд».
«Cанитария важнее политической свободы».
«Сначала они тебя не замечают, потом смеются над тобой, затем борются с тобой. А потом ты побеждаешь».
«Цивилизация в подлинном смысле слова состоит не в умножении потребностей, а в свободном и хорошо продуманном ограничении своих желаний».
Биография (источник: http://ru.wikipedia.org)
Мохандас Карамчанд Ганди родился в городе Порбандар области Гуджарат (Западная Индия). Он происходил из семьи, принадлежащей к торговой варне вайшьев, однако его отец Карамчанд Ганди занимал пост главного министра Порбандара. Дети в семье Ганди воспитывались в духе непричинения вреда живым существам, стремления к самоочищению и терпимости к людям иной религиозной и кастовой принадлежности.
В 13 лет Мохандас вступил в брак со своей ровесницей Кастурбай. У супругов было четверо сыновей: Харилал (1888—1949), Манилал (28 октября 1892—1956), Рамда (Ramdas) (1897—1969) и Девдас (1900—1957). От старшего сына Харилала отец отказался. По свидетельству отца, он пил, развратничал и влезал в долги. Несколько раз Харилал менял религию; умер от сифилиса. Все остальные сыновья были последователями отца и активистами его движения за независимость Индии. Девдас также известен своим браком с Лакши — дочери Раджаджи, одного из руководителей Индийского Национального Конгресса и горячего сторонника Ганди и индийского национального героя. Однако Раджаджи принадлежал к варне браминов, а межварновые браки противоречили религиозным убеждениям Ганди. Тем не менее в 1933 году родители дали Девдасу разрешение на брак.
Представители современной индийской семьи политиков Ганди к числу их потомков не принадлежат.
В 19 лет Мохандас Ганди отправился в Лондон, где получил юридическое образование. В 1891 году, по завершении обучения, он вернулся в Индию. Поскольку профессиональная деятельность на родине не принесла Ганди особого успеха, он в 1893 году отправился работать в Южную Африку, где постепенно вступил в борьбу за права индийцев. Там он впервые применил в качестве средства борьбы ненасильственное сопротивление. Большое влияние на формирование позиций Мохандаса Ганди оказала Бхагавадгита, а также идеи Г. Д. Торо и Л. Н. Толстого (с которым Ганди состоял в переписке[1]).
В 1914 году М. К. Ганди возвратился в Индию, где активно включился в движение за достижение независимости страны от британского колониального владычества. В 1915 году Р. Тагор впервые применил по отношению к Мохандасу Ганди титул «Махатма» (дев. महात्मा)— «великая душа» (причём сам Ганди этого титула не принял, считая себя недостойным его). В борьбе за независимость Индии М. Ганди использовал методы ненасильственного сопротивления: в частности, по его инициативе индийцы прибегали к бойкоту британских товаров и учреждений. В 1921 году Ганди возглавил Индийский национальный конгресс, который покинул в 1934 году в силу расхождения своих взглядов на национально-освободительное движение с позицией других руководителей партии.
Махатма Ганди пользовался огромным влиянием как среди индусов, так и среди мусульман Индии и старался примирить эти враждующие группировки. Он крайне отрицательно отнёсся к разделению в 1947 году бывшей британской колонии Индии на светскую республику Индия с преобладанием индуистского населения и мусульманский Пакистан.
30 января 1948 года на богослужении, проходившим в Дели, к нему подошел фанатик-индус Натхурам Годзе. Он поклонился, вытащил спрятанный под одеждой револьвер и выстрелил в живот и грудь Махатмы. Слабеющий Махатма, поддерживаемый с обеих сторон племянницами, вскрикнул: «О, Господи! О, Господи! О, Господи!» (хинди हे ! राम, Hé Rām; эти слова написаны на мемориале, воздвигнутом на месте выстрела). Затем показал жестами, что прощает убийцу.
О Ганди снято два фильм: американский «Ганди» (Gandhi, 1982) и индийский «О, Господи» (Hey Ram, 2000).
Памятник в Москве на Ломоносовском проспекте
Соотечественники называли его Великой Душой — Махатмой и «Отцом нации», величайшим индийцем после Будды. Его труды издаются на десятках языков, многочисленные центры и институты изучают его опыт, выпуская книги и проводя конференции по сатьяграхе, его главному детищу. О нем написано более 8000 трудов. А в 2000 году по опросу радиостанции Би-би-си он был назван «человеком тысячелетия».
Рассматривая старые фотографии, трудно поверить, что этот маленький худощавый человек с бритой головой и оттопыренными ушами, с бесконечно доброй, но, увы, почти беззубой улыбкой, закутанный в дхади, домотканую одежду, едва прикрывающую его наготу, бросил вызов насилию и несправедливости XX века.
В поисках самого себя
4 сентября 1888 года Мохандас Карамчанд Ганди уезжает из Бомбея в Лондон, чтобы учиться. Тогда среди индийской аристократии считалось престижным все английское: английские костюмы, английский язык, английское образование. Уже более 40 лет Индия являлась колонией Соединенного Королевства, и колониальные власти делали все возможное, чтобы не дать стране встать на ноги. Безумные налоги и ввоз иностранных товаров окончательно подорвали национальное производство, привели к массовому обнищанию населения, индийцы были сильно ограничены в правах и лишены возможности самоуправления…
Но Мохандаса все это пока мало беспокоит — к своим 19 годам он хорошо обеспечен (его отец премьер-министр в одном из княжеств Южной Индии), хорошо образован (традиционное для Индии религиозное образование в одной из индуистских школ), у него есть семья, и он мечтает о карьере адвоката. Однако судьба уже ставит Мохандаса перед первым выбором. Несмотря на то что мать благословляет его на поездку в Англию, старейшины касты, к которой он принадлежит, против этого путешествия: слишком велика вероятность, что вольная лондонская жизнь развратит молодого индуса. Ганди идет наперекор совету старейшин, и его изгоняют из общины. Положение изгоя в родной стране навсегда может поломать жизнь, однако юноша непреклонен. Перед отъездом из любви к своей матери он налагает на себя три обета — на время пребывания в Лондоне воздерживаться от вина, от мяса и от близкого общения с женщинами. И ни разу их не нарушает, оставаясь верным данному слову.
В Лондоне судьба сводит молодого адвоката со многими интересными людьми. В общении с индийскими иммигрантами и английскими общественными деятелями он гораздо больше узнает о своей родине, ее культуре и о реальном положении дел в экономике и политике. Но еще удивительнее, что именно здесь, за много тысяч километров от Индии, он впервые по-настоящему открывает для себя ее духовную традицию, священную для многих поколений его предков. Ганди читает «Бхагавадгиту», и эта книга переворачивает его мировоззрение. Он знакомится с Теософским обществом, с Еленой Петровной Блаватской и Анни Безант, которая станет его соратником в борьбе за независимость Индии, и, вероятно, по их совету начинает изучать религии других народов — читает Новый Завет, Коран — и историю восточной и европейской цивилизаций. Он мечтает о создании единой духовной культуры, способной объединить все народы Земли. Знакомится с книгами Толстого, который становится для него настоящим духовным наставником: Ганди всегда очень ценил и уважал советы и идеи Толстого, полагая, что учение о непротивлении злу насилием во многом сформировало его собственные взгляды. Ганди готов был учиться у всех и не переставал учиться даже тогда, когда к нему самому за советом приезжали многочисленные делегации со всех концов света.
В 1893 году Ганди отправляется в Южную Африку как юридический представитель одной из торговых индийских фирм. Одновременно он помогает защищать права индийской общины в южноафриканских провинциях, которая тогда насчитывала несколько сот тысяч индийцев. За первые годы работы он заслуживает доверие своих соотечественников как профессиональный адвокат и очень честный, отзывчивый человек. Но и впервые сталкивается с национальной и расовой дискриминацией. Трансвааль и Наталь — английские колонии, и индийцев здесь считают людьми третьего сорта. Ганди испытывает это на себе, хотя по безупречности манер, знанию английского языка и уровню образования превосходит многих англичан. Что ж, молодой человек не намерен сидеть сложа руки: он организует Индийский конгресс Наталя, который занимается помощью индийцам и защитой их прав. К тому времени Ганди уже остыл к юриспруденции, видя, как по-разному действует закон по отношению к белому и «цветному» населению. Однако даже его терпения не хватает, когда в августе 1906 года правительство Трансвааля принимает «черный закон». Закон предписывал всем иностранным рабочим пройти обязательную регистрацию, однако для индийцев устанавливал особые правила (хотя формально те были такими же подданными Великобритании, как и все остальные): у них должны снимать отпечатки пальцев, власти могли устраивать досмотры в их домах, даже в женской и детской половине, что очень унижало индийцев, многие из которых были мусульманами. Более того, аннулировались все браки, заключенные не по христианскому обряду. Первая реакция Ганди была очень резкой: «Лучше умереть, чем согласиться с подобным законом». Мириться с ним он не хотел, вопрос был лишь в том, с помощью каких средств выразить свой протест. Насилие Ганди исключил сразу — слишком противна была эта идея его миролюбивой натуре. Мохандасу исполнилось тогда уже 37 лет, и в его жизни начался новый этап.
Учение сатьяграхи
После долгих ночей поиска свое оружие для борьбы с несправедливостью Ганди называет сатьяграхой. С его родного гуджарати это слово, которое, кстати, придумал его сын, можно перевести как «твердость» или «упорство в истине». Такое название дал Ганди способу ненасильственного сопротивления. Традиционно считалось, что к нему прибегают только слабые, бессильные люди. Однако Ганди думал иначе.
Принцип ненасилия, ставший основой сатьяграхи как нового метода политической борьбы, имеет глубокие корни в индийской духовной традиции. Больше всего общего сатьяграха обнаруживает с принципом ахимсы, не причинения зла всему живому. Есть у него что-то общее с европейским пацифизмом, неприятием социального зла. Но ахимса — гораздо более глубокое понятие: оно подразумевает особое отношение к миру как к единому живому организму, все «клетки» которого очень тесно взаимосвязаны, и поэтому насильственное воздействие на одну часть негативно сказывается на всем мире и прежде всего на человеке, ставшем источником насилия. Ахимса — это и трепет перед жизнью, перед бесконечным числом ее проявлений, но это и закон, определяющий взаимоотношения организмов во Вселенной.
Ганди рассуждал примерно так: любой человек, пытаясь достичь своей цели, пересекается своими интересами с интересами другого человека. И чаще всего не считается с ними, совершая насилие над тем, кто стоит у него на пути. Подобное поведение вызывает ответное ожесточение и желание отомстить. Так разворачивается конфликт, который растет и обостряется с каждым актом ответного насилия. Единственный выход — разорвать этот замкнутый круг. Кто-то должен остановиться. Зло не побеждается злом — об этом говорили все великие Учителя человечества, в том числе и Будда, и Христос. Однако считалось, что так могут поступать лишь одиночки, отдельные личности, которые обрекают себя на страдание и непонимание. Но Ганди показал, что эти принципы эффективны и в массовой борьбе за независимость.
1908 год. Ганди выдвигает ультиматум премьер-министру Трансвааля: если не будет отменен «черный закон», он объявит кампанию гражданского неповиновения и ненасильственного не сотрудничества — сатьяграху. 11 января на улицу выходят десятки тысяч индусов, игнорируя закон и отказываясь проходить позорную регистрацию. Необычайное воодушевление царит среди людей: они, слабые, маленькие, вдруг нашли в себе силы отстоять свое достоинство. Тысячи индийцев, в том числе и самого Ганди, бросают в тюрьмы, но мест в тюрьмах не хватает, закон не работает, превращаясь в простой листок бумаги. Впервые за многие годы власть чувствует себя бессильной и вынуждена идти на переговоры. Переговоры проваливаются, но Ганди не сломлен: в 1913 году он продолжает сатьяграху, организуя многотысячный мирный переход из Наталя в Трансвааль, тем самым нарушая закон о перемещении индийцев между провинциями. В поддержку Ганди выступают многие общественные деятели Европы и Америки, в том числе Бернард Шоу, Альберт Эйнштейн, Бертран Рассел, Ромен Роллан. Во время перехода Ганди трижды арестовывают, но власти не могут ничего поделать и вынуждены вновь уступить.
Нет, сатьяграха — это не бессилие. Сатьяграха — это сила, нравственная сила и убежденность, внутренняя свобода без насилия. Махатма не раз повторял, что слова пассивное сопротивление неправильно передают смысл сатьяграхи. Сатьяграх в высшей степени активен, активен в утверждении любви, добра и справедливости. И Ганди не устает повторять, что, будь у него выбор между бездеятельностью и бессилием с одной стороны и насилием с другой, он без колебаний выбрал бы насилие. Но ненасилие неизмеримо выше всех остальных способов достижения целей. Ганди не знает, какой будет Индия после получения независимости, но он знает, что нужно делать, чтобы Индия стала свободной. Люди должны научиться созидать, а не разрушать, научиться уважать свою собственную свободу и свободу других людей.
Вторую сатьяграху Ганди проводит уже в Индии в 1919–1922 годах в ответ на драконовский закон Роулетта, ограничивший права индийцев. Ганди в Индии уже общенациональный герой, святой, за которым народ готов пойти хоть на край света. «Сатьяграха, — обращается к индийцам Ганди, — представляет собой процесс самоочищения, борьба наша — священна, и я считаю, что нужно начать борьбу с акта самоочищения. Пусть все население Индии оставит на один день свои занятия и превратит его в день молитвы и поста». Так начинается вторая сатьяграха, с самоочищения.
Не раз люди, не понимая глубины замысла Ганди, превращали мирные шествия в погромы и бунты, провоцируя власти на насилие. Так было в Амритсаре, когда в ответ на погромы индийцев английские войска устроили настоящую бойню, расстреляв мирную демонстрацию. Ганди принес публичное покаяние, считая это своим просчетом, и прекратил сатьяграху: люди еще не готовы к мирным формам ненасильственной борьбы, они еще духовно не окрепли. А борьба за независимость не должна превращаться в кровопролитие. Чему может научиться народ, если обретет свободу таким способом? Только убийству и разрушению. Каждый будет думать, что можно достичь своих целей за счет жизни другого человека. Нет! У такой страны не будет будущего. Это противоречит гуманным принципам сатьяграхи… Почти 300 миллионов индийцев сразу последовали слову Ганди и прекратили сатьяграху. Любовь к своему Бапу, «отцу», в стране не знала границ.
Спустя год Ганди возобновляет сатьяграху, призывая людей к последовательному не сотрудничеству с английскими властями. Отныне в Индии никто не покупает английских товаров, индийцы уходят из английских компаний и отказываются сотрудничать с властями. Сам Ганди возвращает властям медали, которые получил в англо-бурской войне в Южной Африке и которыми очень дорожил (в 1899 году Ганди участвовал в войне на стороне англичан, оказывая медицинскую помощь раненым солдатам и офицерам, вытаскивая их из-под пуль на своих плечах). Символом новой сатьяграхи становится чаркха, традиционная индийская прялка. По призыву Махатмы вся страна переходит на самообеспечение, отказываясь покупать английские товары, в том числе и дорогие ткани. Махатма сам садится за прялку и делает себе одежду и обувь. Индийцы не нарушают законов, они просто не сотрудничают с властью. Они покупают только индийские товары (пусть те хуже по качеству!), сжигают английские ткани, которые когда-то купили. Для целой нации это стало духовным прорывом, внутренним открытием. Оказывается, их политическая и экономическая зависимость от Англии — результат их сотрудничества с колонизаторами! Но можно же и не сотрудничать, можно жить своей жизнью и не замечать врагов! Сначала англичане осыпают Ганди насмешками, но вскоре начинают испытывать шок — их не замечают, их традиции не почитают, их торговые компании несут колоссальные убытки. Доходит до того, что индусы не замечают наследного принца Уэльского, который приезжает в Индию. Улицы городов вымирают, когда там показывается высокий гость, воплощение священной королевской власти.
Сатьяграха — это длинный путь, и Ганди не гонится за результатом. Последнюю сатьяграху, которая была ознаменована «соляным походом», Ганди проводит в 1930 году. А независимость Индия завоюет только в 1947 году.
Эксперименты с истиной
Жизнь Ганди и его социально-политические воззрения невозможно отделить от его философии, неутомимого стремления к истине. Истина — явление непростое, и путь к ней тоже непрост. Поэтому Ганди никогда не довольствовался готовыми ответами, полагая, что истину нельзя найти раз и навсегда. Неслучайно свою главную книгу он назвал «Автобиография, или История моих экспериментов с истиной». Традиционно считается, что философия — умозрительная наука, заниматься которой можно в уединении, вдали от мирских забот. Ганди, наоборот, утверждает, что стремление к истине должно проявляться в служении людям. Политика не грязное дело. Грязной ее делают люди с нечистыми помыслами, заботящиеся только о своей выгоде. Для философа политика — обширное поле для служения и самопожертвования. Ганди не различает служение истине, служение религиозное и служение гражданское. В этом его цельность, его гуманизм.
Сколько раз сподвижники обвиняли его в непоследовательности! Он то проводит акцию не сотрудничества по всей стране, призывая индийцев отказаться от помощи англичанам, то спустя несколько месяцев подписывает пакт о сотрудничестве с властями в обмен на уступки. Но Ганди стоял за каждым своим политическим решением, он знал цену своим поступкам и умел увлечь за собой людей. За Ганди шли не потому, что его понимали, а потому, что ему доверяли.
В 1948 году Ганди объявляет свою 16-ю, последнюю голодовку протеста. По всей стране льется кровь — в разгаре религиозные войны между индусами и мусульманами. Менее чем за два года в стране погибли более 700 тысяч индийцев. Для Махатмы это личная трагедия и боль. Свою голодовку он обращает против братского кровопролития. Народ замирает. В Дели проходят митинги в поддержку Ганди. И когда Махатма находится на пороге смерти, братоубийственная война — прекращается! Жизнь Ганди для индийцев неизмеримо выше их собственных амбиций. Нет, Ганди не блефовал, он не мог предугадать такого исхода. Просто он так верил, просто он не мог иначе. Ганди знал цену своим победам. Врагов у него было немало. Принимая то или иное решение, Махатма часто выслушивал бесчисленные насмешки и угрозы в свой адрес. За свои убеждения он не раз мог поплатиться жизнью. Но сатьяграх любит истину больше жизни, боится унизить и обречь на страдания другого человека больше, чем пострадать самому. «Условием роста пшеницы, — говорит Ганди, — служит гибель зерна. Жизнь проистекает из смерти». Его избивали и сажали в тюрьму, запрещали читать книги и общаться с людьми, однажды даже хотели выслать из страны на необитаемые острова Океании. Но Ганди это мало беспокоило. Он любил свой народ и истину и ради этой любви готов был пройти все. Именно такой он видел сатьяграху — полной самопожертвования. До сих пор нельзя без боли вспомнить случай, который произошел во время третьей сатьяграхи в Дхаршане и который наглядно показывает, что массовые акции ненасильственного сопротивления были связаны с внутренним выбором каждого индийца. Собираясь занять английские соляные варницы, жители Дхаршана становились в колонну и по одному подходили к строениям, которые охраняли полицейские, вооруженные палками с металлическими набалдашниками. Полицейские наносили удар за ударом, избивая подходивших индийцев, которые даже не пытались защитить себя. Избитых и покалеченных людей оттаскивали, чтобы оказать медицинскую помощь. А им на смену становились другие. И так до бесконечности. Присутствовавшие там журналисты отводили глаза. Люди как будто шли на смерть, готовые заплатить такую цену за свою независимость. Мужество индийцев и бессилие англичан никогда не проявлялись с такой очевидностью.
Все люди братья
Ганди — поборник и защитник всего индийского: он почитает индуизм, религию своего народа, восхищается родной литературой, владеет национальными ремеслами. Но общечеловеческие ценности ставит всегда превыше всего… Он не устает говорить: «Если бы индуизм однажды потребовал от меня пренебречь своей совестью, то я решительно отказался бы от этой религии». Духовный авторитет Ганди непререкаем как для индусов, так и для буддистов и для мусульман. На одном из своих конгрессов мусульмане даже выбирают Ганди своим лидером.
Он доброжелателен ко всем. К Рузвельту, президенту США, в письме он обращается «Мой друг», а письмо «ко всем японцам» подписывает словами «Ваш друг и доброжелатель М. К. Ганди». В его душе умещается боль всего мира. Он равно разделяет и страдания своего народа, и страдания японцев, ставших жертвой ядерного безумия в Хиросиме и Нагасаки.
30 января 1948 года Махатма Ганди погибает от руки единоверца и соотечественника, о свободе которого он мечтал и за свободу которого сражался долгие годы…
В жизни Махатмы было много такого, что сейчас трудно понять, но понять все-таки нужно, если мы хотим остаться людьми. Ненасилие и сострадание — вечные принципы, и человеческая цивилизация обязательно будет к ним обращаться вновь и вновь. Махатма Ганди в это свято верил.
Источник статьи: http://www.manwb.ru
